Когда вы окончательно расслабитесь, вы можете пережить любопытный импульс – прекратить обниматься. Тот толчок в объятиях, который мы ранее обсуждали, часто вызывается тревогами по поводу расслабления. И хотя поначалу это кажется противоречащим здравому смыслу, расслабление куда труднее, чем кажется. Те, кто жалуется на напряжение, иногда не хотят расслабляться, точно так же, как некоторые хотят желаний и страсти, но не хотят хотеть.
Настойчивая борьба с собственной неохотой расслабляться может способствовать дифференциации. Это способ «разрешить прошлое в настоящем» и повысить свою способность к самоутешению. Получающаяся в итоге безмятежность подготавливает место для такой интенсивной общности, что это парадоксальным образом может бросить вызов вашему самообразу и самоценности. Это проявляется множеством различных путей. Вспомните, что мы сказали о процессе выявления в объятиях.
У каждого из нас есть базовый уровень напряжения. Многие люди игнорируют свои тревоги по поводу секса и общности, если это не мешает им достигать оргазма. Если вы никогда не имели опыта секса без тревожности, то вы не знаете этой разницы – вы просто предполагаете, что в половом акте это так и должно быть. Имеется множество примеров женщин, которые «напряженно стремились» получать оргазм, ощущали себя неадекватными, когда у них этого не получалось, волновались по поводу реакций своего партнера, волновались, что на это уходит слишком много времени, или что их партнер «поставит на них крест». Или мужчин со слишком быстрыми эякуляциями. Или тех, кто не мог не выключать свет для сокращения своей тревожности (при этом называя это «более романтичным»), или не закрывать глаза и не игнорировать своего партнера, чтобы иметь возможность кончить. Быть достаточно спокойным для того, чтобы избавиться от сексуальных дисфункций или приступов тревожности – это одно, и совершенно другое – реально расслабиться. Как осознали Уоррен и Кэрол, можно безо всякого осознания носить внутри себя мощнейшую тревожность. И только когда тревожность падает ниже вашего базового уровня, вы задним умом осознаете, насколько сильно вы тревожились.
Если вы не центрированы на себе, то чем дольше вы обнимаетесь и чем больше вы расслабляетесь, тем больше вероятность того, что на фоне расслабления вы внезапно попадете в кризис тревожности. У некоторых эта тревожность накапливается постепенно, по мере продолжения одного периода объятий до расслабления. У других она возникает неожиданно, когда наконец наступает превышение их способности утешать себя. Они ощущают дискомфорт, создаваемый попытками выключить свой эмоциональный радар. Именно с этим столкнулся Уоррен, когда он наконец начал расслабляться. И это застало его врасплох – он был не особо готов пережить это. Я попытался помочь ему, используя его же собственную реакцию: «Ты достаточно далеко продвинулся – ты осознал, что то, что ты считал «расслаблением», на самом деле было базовым уровнем напряжения, которое ты носил на себе, подобно броне. Эксперты по боевым искусствам не находятся постоянно в состоянии «красного уровня бдительности», в готовности к битве в любой момент. Они совершенно расслабленны – потому что знают, что могут защитить себя. Их «безопасность» порождается не доверием к другим людям; она порождается их знанием, что они могут доверять себе. Они продемонстрировали сами себе, что способны эффективно среагировать в тех случаях, когда ситуация этого требует. Они при необходимости фокусируют свои энергии и действуют решительно, не разбазаривая бессмысленно энергию в ситуациях, в которых полезнее игнорировать или успокаиваться.
«Когда ты постоянно бряцаешь своей эмоциональной броней, ты становишься легкой добычей для любого воинственно настроенного противника. Ты не можешь быстро перемещаться, потому что постоянно находишься в стрессе. Твой радар постоянно работает на полную мощь, но ты не можешь заметить ничего нового. Напряженность мало от чего защищает, она повышает уязвимость, дает ложное ощущение безопасности и увеличивает реактивность. Если бы ты расслабился и успокоился, то смог бы при необходимости «вступить в схватку» без разбазаривания своих ресурсов. Я не пытаюсь тебя уговорить отказаться от бдительности и убрать защиту; я предлагаю реорганизовать эту защиту более разумным образом».
Уоррен ожидал, что я буду поощрять его «отказаться от защиты» и проявить уязвимость, словно это было какой-то добродетелью. Я знал, что это лишь сделает его более реактивным и заставит сильнее обороняться. И он проявил удивление и облегчение, когда я заговорил об улучшении методов сокращения его уязвимости. Он выглядел более успокоенным, переводя весьма задумчивый взгляд с меня на Кэрол.
Объятия, внешне представляясь совершенно безобидным занятием, на самом деле изобилуют смыслами и эмоциями. Некоторые люди говорят себе, что их тревожность касается темы позволения близости с другими – в то время как на самом деле они хотели бы, чтобы проблема была в этом. Поддерживать физическую близость с человеком, от которого ты совершенно далек в эмоциональном измерении – это огромный стресс. В тихих объятиях мы осознаем, насколько далеки друг от друга.
Хорошее свойство объятий до расслабления состоит в том, что ими можно активировать эмоциональные вопросы, которые в сексе и общности ограничивают погруженность – и при этом не требуется раздеваться. Скинув с себя одежду, люди с большей вероятностью становятся «рептилиями». Основательная тишина, глубокая связь и покой в момент соприкосновения с партнером – в объятиях или в половом акте – отражают вашу личную зрелость и прокладывают путь к расцвету полного сексуального потенциала.
(Отрывок из книги Дэвида Шнарха "Страстное супружество", перевод Олега Матвеева (с) 2013 года)
Зарегистрируйтесь как участник проекта перевода и получите спецпредложение по цене участия в ОМ-ответе. Предложение действует ограниченно по времени, не опоздайте!
У большинства людей есть тенденция к отождествлению желаний и потребностей. К чему это приводит?
